ЧТО ТОЛКАЕТ ЛЮДЕЙ В ЭТОТ АД?

«Могла ли моя жизнь сложиться по-другому? Наверное, поздно думать об этом и искать себе оправданий. 12 лет, что я был наркоманом, это годы, навсегда вычеркнутые из жизни. Время безудержной страсти, поглощающего оцепенения, граничащего с безумием, время боли и разочарования родных и близких.  Но это выбор, который я сделал сам», -   в воздухе повисает пауза, мой собеседник – 32-летний Максим, воспитанник Спасо-Преображенского реабилитационного центра помощи наркозависимым - замолкает, отведя в сторону взгляд и нервно постукивая пальцами по столу. 
По всему видно, что воспоминания, которые приходится доставать из самых темных глубин души, его сильно волнуют. А сама мысль о том, что риск вернуться в этот ад для него всю жизнь будет слишком высок, вызывает содрогание.
 
Родился и вырос Максим в Зеленокумске, в простой непримечательной российской семье. Отец был военным, а мама работала бухгалтером. Будучи ребенком, он неплохо учился в школе, был общительным мальчиком, имел много друзей. И, как сын офицера, нередко примеряя отцовский китель, все мечтал, что тоже станет военным и будет служить в армии, которая, в конечном счете, перевернула жизнь Максима, сыграв в его судьбе злую шутку.
 
После окончания техникума молодого человека призвали служить в ряды   Вооруженных Сил России. Вначале, как водится, учебка на Южном Урале, а уже вскоре новобранцев, толком еще не постигших военную науку, направили в Дагестан. Это был 1999 год, когда в стране, измотанной экономическими потрясениями и апатией власти, вновь участились вооруженные конфликты на Кавказе. Началась Вторая чеченская война.
- Я служил в мотострелковых войсках в должности наводчика-оператора БМП, - рассказывает Максим, - мы были одними из первых, кого перекинули в Ботлих   в составе временной группировки быстрого реагирования (от ред. Ботлих – административный центр Ботлихского района, граничащего с Чечней, именно здесь 12 лет назад были разгромлены вторгшиеся банды террористов Хаттаба и Басаева).
Часть Максима стояла в первом кольце, которое под напором боевиков все время приходилось сжимать. Обстановка вокруг царила напряженная. Поток террористов захлестнул границу Дагестана, было захвачено несколько сел, здесь ожесточенно сопротивлялись и гибли такие же необстрелянные 19-летние пацаны.   Но Ботлих, где вместе в войсками на защиту встали и ополченцы из числа местных жителей устоял, став отправной точкой в разгроме террористов.
 
Рассказывая о событиях тех дней, я замечаю, как лицо Максима мрачнеет, когда он говорит о том, как приходилось участвовать в зачистке деревень. Это были пустые горные селения, неизвестные, пугающие зловещей тишиной, где за каждым углом могла прятаться смерть. И она действительно много раз была рядом, когда погибали товарищи. Рев снарядов, кровь, боль, страх - выдержать такой ужас многим юнцам было не под силу.
 
- Тут-то в моей жизни и появились наркотики, - горестно усмехается Максим.   – Это было как раз после первого выхода в деревню… Что там говорить, перенервничали мы тогда немало. А тут товарищи нашлись, которые преподнесли это как лекарство. Ну, я и укололся.
Снимать таким образом стресс ему приходилось еще не раз, да и недостатка в очередной дозе никогда не было. Всякой «дури» было там навалом. Так что по возвращении домой «новое увлечение» незаметно для самого Максима завладело им полностью.
- Поначалу я не мог привыкнуть к гражданке. Беспечная мирная жизнь, где гуляет   и радуется молодежь, в то время как там... Мне часто снилась война, я кричал по ночам, а мама тихо плакала, бессильная мне помочь. Но я знал, как снять эту боль в душе и уже сознательно стал прибегать к наркотикам, не думая о том, на какие муки обрекаю себя.
 
В коротких периодах просветления Максим пытался строить нормальную жизнь, была жена, сын, которые 5 пять лет терпели, веря бесконечным обещаниям, но тщетно. Ведь это был уже не человек, опустившийся бродяга, худой и почерневший снаружи, лживый, изворотливый и беспринципный внутри, готовый на все, чтобы добыть себе очередную дозу.
 
А в результате итог один.   Он такой же, как и другие воспитанники Спасо-Преображенского центра, в этой части их судьбы писаны как под копирку. Когда была еще возможность остановиться, никто из них и не думал об этом, а потом противостоять уже не было сил.
 
Что толкает людей в наркотический ад? Случай, злой рок, как у Максима? Да, несомненно, у нас в центрах было немало парней, которых сломала война. Но их единицы. В большинстве случаев причина   очевидна – бездуховность, безнравственность, потеря национальной идеи, патриотизма и, как итог - потеря смысла жизни, темнота, свет в которую прольет лишь вера в Бога, покаяние, искренняя молитва.